"МЫ СТРОИЛИ ЗАМОК..." Сборник стихов. г.Череповец 1991 год.

В. Кошелев, Л. Чернов.


"Мы строили замок, а выстроили сортир.
Ошибка в проекте, но нам, как всегда, видней..."
Эти резкие строки из стихотворения-песни Александра Башлачева "Черные дыры" - своеобразный ключ к его поэзии. Поэзия болезненной и по-своему ' гармоничной, поэзии песенной и очень стихотворной, в которой, однако, и законы стихосложения, и музыкальное сопровождение o-вещи весьма условные. Поэзии, которая воплощает к объясняет личность ее создателя, Александр Башлачев (27 мая 1960 - 17 февраля 1988) был журналистом по профессии. Учился в Свердловском университете, работал в Череповце, много ездил по стране. Как он пришёл а поэзию - об этом можно только гадать. Этот процесс всегда тайна абсолютно ясна.* разве что авторам школьных учебников. Почему ом решил оборвать жизнь (а значит, и поэзию) - тоже тайна, и не стоит рядить ее в романтические одежды фатальности. якобы неизбежной для поэта ранней гибели. Смерть достаточно трагична сама по себе, без всяких глубокомысленных мотивировок. А. Башлачев состоялся как поэт. В чем это выразилось? Его песни были известны и задевали, тревожили отнюдь не только поклонников подпольного рока. Они выли жесткими, брали слушателя "за шиворот" и безжалостно тыкали его в больную обыденность нашей жизни. Срывали тонкий защитный слой благодушия и заставляли примерить эту гнусную обыденность на себя. Невозможно слушать Башлачева и не задаваться вопросом: "Ну а я, мы все?.. Вот же оно, то, о чем он поет, почему же, пока он не спел об этом, нам не было от этого больно?"
...К этому сборнику трудно писать предисловие. Предисловие - это для того, что свершилось, как некий законченный "факт". А поэзия Башлачева внутренне чужда всякой я кой законченности. Когда называешь созданное им "стихами* или "песнями", то определения эта повисают в пустоте: чувствуешь, что не сказал ничего. Да и поэзия ли вообще этот напряженный поиск смысла, принявший форму стиха? Можно говорить о рифме и ритме, строфах и стопах и т. д., но опять же в данном случае - это разговор ни о чем. В годы кризисов время ускоряет свой бег. Гибель Александра Башлачева произошла так недавно, в на дворе уже другая эпоха. Башлачева ушел из жизни тогда, когда, казалось, ту часть культуры, к которой он принадлежал, ожидал рассвет. Но прошло несколько лет, и оказалось, что этот ожидаемый рассвет на самом-то деле был закатом. Все было создано и все было сказано тогда, когда создавать не ре- комендовалось, а говорить было нельзя. И сегодня - лишь движение по, инерции. Лишь разработка открытого тогда. На глазах хиреет рок- и поп-культура, мельчают темы, исчезают редкие индивидуальности, выветривается бунтарский пафос. И даже журналисты и телеведущие, щеголяющие молодежным Сленгом, играют уже не в те игры. А точнее - не играют, а банально делают деньги из обломков некогда более или менее цельной и цельной своей независимостью молодежной субкультуры. И ощущение такое, что на смену мятущимся Гребенщикову, Башлачеву, Цою, Шевчуку грядет одно всесветное шоу: "Поле чудес в стране дураков". Да, не "время колокольчиков" -время "капитал- шоу" :
Мы строили замок, а выстроили сортир,
Ошибка в проекте, но нам, как всегда, видней".
Но, может быть, и хорошо, что уже поставлены все точки над "i" и стало ясно, кто чего стоит. Ясно уже, что Башлачев не стал и не станет кумиром толпы, что его творчество - явление другого, высшего порядка. Он состоялся как поэт, "этим и интересен".